رَبِّ اغْفِرْ لِي، وَهَبْ لِي مُلْكًا لَا يَنْبَغِي لِأَحَدٍ مِنْ بَعْدِي، إِنَّكَ أَنْتَ الْوَهَّابُ.
رَبِّ اغْفِرْ لِي وَهَبْ لِي مُلْكًا لَا يَنْبَغِي لِأَحَدٍ مِنْ بَعْدِي إِنَّكَ أَنْتَ الْوَهَّابُ
Не удалось загрузить аудио. Попробуйте позже.
«Он сказал: “Господи! Прости меня и даруй мне такую власть, которая не будет полагаться никому после меня. Воистину, Ты — Дарующий”».
«Сказал [Сулейман]: “Господь мой! Прости меня и даруй мне власть, которая не будет подобать никому после меня…”»
Формы: Глаголы «игфир ли» (لِي اغْفِرْ — прости) и «хаб ли» (لِي هَبْ — даруй). Просьба о царстве и власти для возвышения Слова Аллаха на земле.
Тафсир шейха Абдуррахмана ас-Саади
Шейх ас-Саади пишет: «Сулейман сначала попросил прощения, а затем попросил уникальное царство, чтобы использовать его для распространения Ислама и подчинения джиннов и ветров».
Тафсир имама Ибн Касира
Ибн Касир поясняет: «Аллах подчинил ему ветры, джиннов и птиц. Пророк Мухаммад поймал однажды шайтана, но отпустил его, вспомнив эту молитву Сулеймана».
Тафсир аль-Багави
«…Сказал он: „Господи! Прости меня и дай мне (такую) власть, которая (уже) никому не будет подобать после меня:…“ Сказали Мукатиль и Ибн Кайсан: ни у кого после меня не будет. Сказал Ата бин Абу Рабах: имеется в виду: дай мне такую власть, которую у меня Ты не отберёшь в конце моей жизни, и не отдашь другому, подобно тому, как Ты уже забирал её у меня.
«…поистине, Ты – Дарующий!»…» Есть мнение: он попросил это, чтобы это стало признаком его пророчества, доказательством того, что он является посланником и чудом.
Есть мнение: он попросил это, чтобы узнать о том, что его покаяние принято, потому что Аллах ответил на его мольбу, вернув ему власть и ещё увеличил эту власть для него.
Сказал Мухаммад бин Хаййан: у Сулеймана была власть, но он словами: «которая (уже) никому не будет подобать после меня…» попросил подчинить ему ветер, птиц и шайтанов, и доводом на это является следующий аят.
В «Сахих аль-Бухари» (№ 461) передается от Абу Хурайры: «Шайтан попытался прервать мою молитву… Я хотел привязать его к столбу мечети, но вспомнил слова моего брата Сулеймана»